Натяжное устройство — регулируе- натяжение/ мая распорка — сделано в центре.

¦ Большая полиэтиленовая бутыль таким же образом превращается в удобный садовый инвентарь, а если хотите — ив опрыскиватель.

арому? - сказал он.
  Степан Аркадьич, знавший уже давно, что Левин был влюблен в его  своя-
ченицу Кити, чуть заметно улыбнулся, и глаза его весело заблестели.
  - Ты сказал, два слова, а я в двух словах  ответить  не  могу,  потому
что... Извини на минутку...
  Вошел секретарь, с фамильярною почтительностью и некоторым, общим всем
секретарям, скромным сознанием своего превосходства пред  начальником  в
знании дел, подошел с бумагами к Облонскому и стал, под  видом  вопроса,
объяснять какое-то затруднение. Степан Аркадьич,  не  дослушав,  положил
ласково свою руку на рукав секретаря.
  - Нет, вы уж так сделайте, как я говорил, - сказал он, улыбкой смягчая
замечание, и, кратко объяснив, как он понимает дело, отодвинул бумаги  и
сказал: - Так и сделайте. Пожалуйста, так, Захар Никитич.
  Сконфуженный секретарь удалился. Левин, во время совещания с  секрета-
рем совершенно оправившись от своего смущения, стоял, облокотившись обе-
ими руками на стул, и на лице его было насмешливое внимание.
  - Не понимаю, не понимаю, - сказал он.
  - Чего ты не понимаешь? - так же весело улыбаясь и доставая папироску,
сказал Облонский. Он ждал от Левина какой-нибудь странной выходки.
  - Не понимаю, что вы делаете, - сказал Левин, пожимая плечами.  -  Как
ты можешь это серьезно делать ?
  - Отчего?
  - Да оттого, что нечего делать.
  - Ты так думаешь, но мы завалены делом.
  - Бумажным. Ну да, у тебя дар к этому, - прибавил Левин.
  - То есть, ты думаешь, что у меня есть недостаток чего-то?
  - Может быть, и да, - сказал Левин. - Но все-таки я  любуюсь  на  твое
величие и горжусь, что у меня друг такой великий человек. Однако ты  мне
не ответил на мой вопрос, - прибавил он, с отчаянным усилием прямо глядя
в глаза Облонскому.
  - Ну, хорошо, хорошо. Погоди еще, и ты придешь к этому. Хорошо, как  у
тебя три тысячи десятин в Каразинском уезде, да такие мускулы,  да  све-
жесть, как у двенадцатилетней девочки, - а придешь и ты к нам. Да, так о
том, что ты спрашивал: перемены нет, но жаль,